БУДДИЙСКИЕ ОБРЯДЫ ИЗГНАНИЯ ЗЛЫХ ДУХОВ И БУДДИЙСКИЕ МЕДИЦИНСКИЕ ТРАКТАТЫ В РАННЕСРЕДНЕВЕКОВОЙ ЯПОНИИ

© 2014 Елена Сергеевна ЛЕПЕХОВА

МАиБ 2014 — №2 (8)


Снимок экрана 2017-09-16 в 23.31.05Ключевые слова: Средневековая Япония, экзорцизм, культ злых духов, буддийские трактаты, китайские медицинские теории

Аннотация: В статье рассматриваются медицинские трактаты, направленные на улучшение жизни и укрепления долголетия, составленные буддийскими монахами в раннесредневековой Японии, в первую очередь Chōseiryōyōhō и Kissayōjōki. Эти тексты проливают свет на многие аспекты средневековой японской религиозной жизни. Во-первых, они открывают путь исследования взаимосвязи медицинского и религиозного знания, так как теории о долголетии и о процессах старения были основаны на фундаментальных представлениях как о структуре органов, так и о характере духовных сил, способных их оживлять. К началу периода Хэйан (794 – 1185) в японской культуре сложился культ «злых духов живых и мертвых». Ритуалы их усмирения (яп. тинкон) были составным элементом внутренней политики государства. Прежде всего, это касалось вредоносных духов знатных особ, умерших в результате политических интриг. Ритуалы очищения и изгнания нечистой силы проводились также для лечения заболеваний. Сравнение различных видов практик, изложенных в этих текстах, дает конкретные примеры способов, с помощью которых буддийские священники и врачи комбинировали китайские медицинские теории со знанием, почерпнутым из буддийских трактатов. Оно проливает свет на различные концептуализации тела, которые возникли на пересечении традиций.


К началу периода Хэйан (794 – 1185), в японской культуре сложился культ «злых духов живых и мертвых». Следует отметить, что он походил на древнекитайский культ мертвых духов, однако в Японии, в отличие от Китая, этот культ сохранялся долгое время. Представления о вредоносных духах умерших и живых людей, как о причинах всех несчастий были широко распространенны во всех слоях японского общества. Не будет преувеличением сказать, что ритуалы их усмирения (яп. тинкон 鎮魂) были составным элементом внутренней политики государства. Прежде всего, это касалось вредоносных духов знатных особ, умерших в результате политических интриг.

Одним из ранних описанных в официальных источниках обрядов «экзорцизма» является оохараэ – ритуал очищения от скверны. Скверна, по представлениям древних японцев, проистекала от соприкосновения с иным миром, смертью, болезнями, уродством, нарушениями различного рода табу. Обряды очищения и изгнания скверны проводились и при дворе, и в простонародной среде, иногда под самыми разнообразными названиями. Чтобы упорядочить это положение, в годы Тайка был издан специальный указ, регламентирующий синтоистские и буддийские обряды очищения и изгнания скверны (Ермакова 1995:64). Впервые буддийские поминальные службы с целью успокоения горё были совершены в 863 г. в Киото под патронажем императора. Они вели свое происхождение от синтоистских ритуальных праздников – мацури, призванных задобрить богов (Matsuo Kenji 2001). В них участвовали буддийские монахи – заклинатели (гэндзя). Как правило, они читали очистительные сутры (чаще всего, «Лотосовую сутру»), произносили заклинания (дхарани) и делали магические жесты «мудры», призванные оградить от влияния злых сил. В комнате больного жгли мак, запах которого, как считалось, отпугивает нечистую силу.

Появление заклинателей – гэндзя – связанно с возникновением в VIII в. движения сюгэндо – монахов-отшельников, которые уединялись в горах (отсюда другое название – ямабуси, «спящие в горах»). Основателем сюгэндо считается легендарный отшельник Эн–но гёдзя (Эн–но Оцуна, Эн–но Сёкаку), обитавший в горах Ёсино. Согласно легенде, после встречи с Буддой Шакьямуни, он приобрел способности творить чудеса: укрощать демонов, исцелять болезни, изготовлять эликсир бессмертия и лечебные снадобья, перемещаться по воздуху. Позже магические способности Эн–но гёдзя (прежде всего, укрощение демонов и исцеление болезней) стали приписывать его последователям (Нихон рёики…1995:64–65).

Основой сюгэндо как идеологического течения является поклонение горам, восходившее к древним японским верованиям и значительно усиленное буддийским и даоским влиянием. Горы играли исключительно важную роль в мифологических воззрениях японцев как места обитания божеств, управляющих стихиями, пристанищами людей после их смерти, что, в свою очередь, обусловило сакрализацию гор. Культ гор был распространен в Индии, Китае (особенно в даосизме), и отголоски этих верований могли проникнуть в Японию через буддизм и даосизм, смешиваясь с местными представлениями. Горы ассоциировались с обителью богов, поэтому не случайно деятельность приверженцев сюгэндо была теснейшим образом связанна с горами.

Из среды монахов – ямабуси – и появились заклинатели гэндзя, которых было принято приглашать к больным в качестве священников-«экзорцистов». Считалось, что они обладают наибольшими среди ямабуси магическими способностями, поскольку почти все время проводят в священных горах, покидая их лишь в экстраординарных случаях. Ни один обряд «экзорцизма» в эпоху Хэйан не обходился без посредника – медиума. В его тело под действием заклинаний должен был перейти злой дух, оставив тело больного. С помощью посредника священник-«экзорцист» узнавал имя духа, причины, заставившие его вселиться в тело жертвы, и тем самым обезвреживал его. Посредниками чаще всего были женщины, в домах знати это были, как правило, прислужницы (Мурасаки Сикибу 2001:407).

В то же время с Х в. в Японии появляются письменные медицинские трактаты, например, «Исинбо» (984), «Тёсэйрёёхо» (1184). В этих текстах содержится полезная информация о том, как соотносились медицина и религиозная практика в средневековой Японии. Описываемые в трактатах представления о структуре человеческого тела, методы лечения болезней и способы укрепления здоровья, были заимствованы авторами из традиционной китайской медицины; это были фармакопея, акупунктура, прижигание моксой (Drott 2010:257–258).

Описание человеческого тела, внутренних органов и процессов жизнедеятельности также полностью соответствуют аналогичным представлениям традиционной китайской медицины. Согласно им, тело человека являет собой микрокосм, полностью тождественный макрокосму. Жизнедеятельность макрокосма проявляется в непрерывном взаимодействии так называемых «пяти элементов»: дерева, огня, воды, метала, земли. В организме человека эта система соотносилась с пятью основными органами: сердце, печень, почки, селезенка, легкие. Каждому из этих органов соответствовал один из пяти элементов. Согласно традиционным китайским представлениям, физическое и психическое здоровье человека определялось наличием жизненной энергии ци в этих органах и взаимодействием между ними. В «Исинбо» и «Тёсэйрёёхо» подробно описываются техники визуализации различных божеств и духов, связанных с органами тела для укрепления здоровья и продления жизни (Drott 2010:260).

В то же время в рассуждениях о продлении жизни и укреплении физического и психического здоровья цитируются изречения из буддийских философских трактатов, а в некоторых случаях в качестве средств лечения используются методы буддийской психотехники и ритуальной практики. Особого внимания заслуживает буддийский медицинский трактат «Кисаёдзики» (1211 г.), созданный буддийским монахом Мёан Эйсай, основателем школы Риндзай Дзэн в Японии.

В отличие от медицинских сочинений периода Хэйан, которые испытали сильное влияние даосизма, в частности даосских практик «пестования жизни», трактат «Кисаёдзики» полностью основывается на эзотерических буддийских сутрах и личном опыте Эйсая во время его путешествий в Китай в 1168 и 1187 гг.

Трактат состоит из двух частей. В первой части Эйсай подробно описывает целительные свойства чая. Чай, по его мнению, является наиболее эффективным медицинским средством, поскольку он питает сердце – наиболее важный из пяти органов: хранилище духа (кит. шэнь, яп. син.) Как пишет Эйсай, ныне во времена «конца закона» (маппо), когда Учение Будды находится в упадке, у людей нет возможности лечиться у искусных целителей, подобных легендарному китайскому императору Шэньнуну или современнику Будды Шакьямуни Дживаке. Поскольку искусство медицины находится в упадке, в этих условиях чай является особенно ценным средством, так как он прост в приготовлении. Как указывает Эйсай, в отличие от прижигания моксой или акупунктуры, которые могут принести вред при неправильном применении, чай является безопасным и эффективным средством. При этом Эйсай ссылается на эзотерическую сутру «Сонсё дарани хадзигоку гики хисо». Согласно ей, каждый орган тела обладает определенным вкусом. Печень предпочитает кислое, легкие – острое, сердце – горькое, селезенка – сладкое, почки – соленое. Если употреблять пищу с определенным вкусом, то тем самым укрепляется здоровье органа, который его любит. Однако если отдавать предпочтение одним продуктам и пренебрегать другими, это может привести к ослаблению жизненной энергии ци других органов и заболеванию организма. Как указывает Эйсай, в Японии люди редко едят горькую пищу. По его мнению, это приводит к ослаблению сердца. Поскольку вкус чая – горький, то его употребление компенсирует этот недостаток и ведет к усилению жизненной энергии. По этой причине Эйсай также называет чай «напитком бессмертных». Далее Эйсай указывает следующую связь органов тела в соответствии с положением пяти элементов:

  • Печень – восток, дерево, весна, голубой цвет, глаза, небесный дух
  • Легкие – запад, осень, металл, белый цвет, нос, земной дух
  • Сердце – юг, лето, огонь, красный, язык, дух шэнь
  • Селезенка – центр, смена сезонов, земля, желтый, воля, рот
  • Почки – север, зима, вода, черный, мысль, костный мозг и уши (Drott 2010:262–265).

Эта схема соответствует более ранним описаниям пяти органов и связи между ними в трактате «Исинбо» и является цитированием аналогичных описаний из даосских трактатов. Однако в «Киссаёдзики» есть и другое описание органов тела, основывающееся уже на буддийском эзотерическом тексте «Описание ритуалов мандалы пяти органов» («Годзо мандара гикисо»). В нем пять органов соотносятся с аспектами буддийской космологии: Буддами и Бодхисаттвами, мудрами и мантрами.

  • Печень связана с востоком и Буддой Асюку (Акшобхья): Она также связана с Буддой Шакьямуни и алмазом. Для ее здоровья следует делать мудру доко и произносить звук А.
  • Сердце связано с югом и Буддой Хосё (Ратнасамбхава). Оно также связано с бодхисаттвой Кёкудзо (Акшагарба) и яшмой. Для здоровья сердца следует делать мудру хогё и произносить звук Тра.
  • Легкие связаны с западом и Буддой Мурёдзю (Амидой). Они также связаны с Авалоктешварой (Каннон) и лотосом. Ради их здоровья следует делать мудру хатиё и произносить звук хри.
  • Почки связаны с севером и Буддой Шакьямуни. Они также связаны с Бдхисаттвой Мироку (Майтрейей) и кармой. Для их здоровья следует делать кацума мудру и произносить звук ах.
  • Селезенка связана с цетром и Буддой Махавайрочаной (Дайнити). Она также связана с праджней и Буддой. Для ее здоровья следует делать гоко мудру и произносить звук вам (Drott 2010:263).

При этом Эйсай указывает, что, если верующий совершает обряд подношения вышеописанным Будам и Бодхисаттвам, а также медитирует на них, тем самым он получает наивысшую форму исцеления.

Рассуждения Эйсая в первой части трактата о пользе чая, могут свидетельствовать о влиянии культуры китайского чань-буддизма. Следует напомнить, что ритуалы чайной церемонии входили в ритуальную практику монастырей, в которых Эйсай обучался в Китае. Поскольку Эйсай был одним из буддийских монахов, которые, вернувшись из Китая в Японию, способствовали активному распространению чань (дзэн) – буддизма в XII – XIII вв., то можно сделать вывод, что «Кисаёдзики» также мог являться сочинением, направленным для популяризации дзэн-буддийских традиций среди мирян.

Вместе с тем, эзотерические буддийские трактаты «Годзо мандара гикисо» и «Сонсё дарани хадзигоку гики хисо», на которые ссылался Эйсай, принадлежат к группе так называемых «манускриптов, освобождающих от страданий ада». Основное содержание этих текстов состоит в описании различных эзотерических ритуалов – мантр, мудр и дхарани, при помощи которых можно очистить свою карму и избегнуть страданий феноменального мира. Также с их помощью можно достичь сверхъестественных физических и ментальных способностей сиддхи. Согласно традиционным представлениям, эти тексты привезены в Японию Сайтё, основателем школы Тэндай, однако современные исследователи установили, что они были составлены уже в Японии в рамках эзотерического направления Тэндай Таймицу. Поскольку Эйсай изначально обучался и принимал посвящение в школе Тэндай, то «Кисаёдзики» также можно рассматривать не только как медицинский трактат, но и как попытку синкретизма эзотерического буддизма, дзэн-буддизма и даосизма. Тем самым, сравнительный анализ «Кисаёдзики» позволяет выявить влияние материковой китайской культуры и религиозно-философскую основу медицины в средневековой Японии.

Библиография:

Ермакова, Л.М. (1995) Речи богов и песни людей, М.

Мурасаки, Сикибу (2001) Дневник, Японские средневековые дневники, СПб.

Нихон рёики (1995) Японские легенды о чудесах, пер. и ком. А.Н. Мещерякова, СПб.

Drott, E.R. (2010) Gods, Buddhas and Organs Buddhist Physicians and Theories of Longevity in Early Medieval Japan, Japanese Journal of Religious Studies, 37/2.

Matsuo, Kenji (2001) Explaining the “Mistery” of Ban Dainagon ekotoba, Japanese Journal of Religious Studies, 28/ 1–2.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *